Пустозерск, [конец 1668 г. – начало 1669 г.]
Российский государственный архив древних актов
Ф. 27. Приказ тайных дел. Д. 589. Л. 1–2.

Список.

Бумага, чернила; скоропись.

В составе государственного архива Российской империи.

Опубл.

Барсков Я.Л. Памятники первых лет русского старообрядчества. СПб., 1912. С. 32–33; Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 2013. Т. 17: XVII век. С. 166–167.

Челобитная написана Аввакумом в «темнице пустозерской» в 1668–1669 г., не позднее марта–апреля, так как царица Мария Ильинична, которой Аввакум посылает благословение в этой челобитной, умерла 3 марта 1669 г. Поскольку Аввакум в челобитной отвечает Алексею Михайловичу на приказ «памятовати» о нем, переданный через Дементия Башмакова еще до отъезда Аввакума из Москвы в июле-августе 1667 г., эта челобитная является первой посланной из Пустозерска, вскоре по доставлении туда Аввакума (приехал в Пустозерск 12 декабря 1667 г.). Челобитная сохранилась в единственном списке

(л. 1) Государь царь державный свет, протопоп Аввакум не стужаю ти много, но токмо глаголю ти, радоватися и здравствовати о Христе хощу, и благоволит душа моя, да благословит тя Господь и света мою государыню царицу, и детишек ваших, и всех твоих, да благословить их дух и душа моя во веки. Помню твой приказ з Дементьем, приказывал памятовати о себе – нет, государь, не забуду. Яко ж зрит Господь сердце мое, не притворяя, говорю: аще получю дерзновение и в будущем веце, и там о тебе хощу припасти ко всех Владыце, не токма зде в темнице. Протопоп Аввакум не помнит тово ничево благодатиею Божиею, что над ним делается. Одново желаю – пред Богом стати вам непостыдным. Да и много столько мне грешному – забыти ваше благородие! Один ты у нас царь на сем свете. Да и надеюся, яко силен Бог спасти нас с вами. Ну, государь, моли ж ся и за мя грешнаго, и в чем перед тобою погрешил, прости мя; а тебя тако ж да простит Господь Бог, да помянет любовь твою ко мне нищему во царствии Своем, егда приидет воздати комуждо по делом его. Да и заплутаев тех Бог простит, кои меня проклинали и стригли: рабу Господню не подобает сваритися, но кротку быти ко всем. Не оне меня томят и мучат, но дияволом наветом своим строил; а они тово не знают и сами, что творят. Да уж, государь, пускай быти тому так! Положь то дело (л. 2) за игрушку. Мне то не досадно. Посем паки благословит тя третицею Господь и дух мой здесь и в будущем веце. Прости ж, государь, уже рыдаю и сотерзаюся страхом, и недоумением содержим есмь; помышляю моя деяния и будущаго судища ужас. Брат наш, синбирской протопоп Никифор, сего суетнаго света отыде; по сем та же чаша и меня ждет.

Ох, увы, мне окаянному и горе! Како отвещаю безсмертному Судии, Царю всех и Богу? Токмо надеюся на Его праведныя щедроты, понеж любящим Его вся поспешествуют во благое.

Подобает, государь, и всем нам помышляти смерть, ад, небо, и отца нашего, протопопа Стефана, учение помнить. Паки тя, государь, благословляю и, опрятне став, поклоняюся тебе самодержавному честне. А корму твоего, государь, дают нам в вес муки по одному пуду на месец, да и о том слава Богу. Хорошо бы, государь, и побольши для нищие братие за ваше спасение. Изволь, самодержавне, с Москвы отпустить двух сынов моих к матери их на Мезень, да, тут живучи вместе, за ваше спасение Бога молят, и не умори их з голоду Господа ради. А обо мне, яко ж Богу и тебе годе, достоин я окаянный, грехов ради своих, темнице Пустозерской. Умилися, святая душа, о жене моей и о детех.

На л. 1 помета: «Список з грамотки».